Андрей Рябов: Кремль слишком болезненно реагирует на международные учения в Грузии
Марк Львов 04.05.2009
6 мая в Грузии начнутся военные маневры, в которых примут участие полтора десятка стран. Реакцию в России на эти антитеррористические учения Русская служба «Голоса Америки» попросила прокомментировать члена научного совета Московского Центра Карнеги Андрея Рябова.
![]() |
Андрей Рябов |
Марк Львов: Скажите, сейчас, когда стало очевидно, что большинство заявленных стран, несмотря на протесты Кремля, примут участие в учениях, как-то смягчилась позиция российского руководства по этому вопросу?
Андрей Рябов: Нет, позиция остается по-прежнему жесткой. И вряд ли стоило ожидать чего-то другого. Я думаю, что такая позиция определена контекстом. Во взаимоотношениях России и США, России и НАТО, России и в целом Запада накопилось большое количество неопределенностей. А сейчас эти неопределенности еще и накладываются на глобальный кризис, который очень серьезно затронул Россию. Все это создает в российских правящих кругах атмосферу нервозности. Любой новый шаг со стороны Запада рассматривается через призму потенциальных угроз.
Добавим к этому, что российско-грузинские отношения остаются на «нулевом уровне» - их просто нет. И по-прежнему среди экспертов существуют достаточно серьезные опасения насчет повторения вооруженного конфликта между Тбилиси и Москвой. Неважно, в рамках каких сценариев. Поэтому любая военная активность на территории Грузии (независимо от формата, правовых и технических параметров) вызывает в Кремле болезненную реакцию.
М. Л.: Некоторые российские политики делают заявления, что маневры в Грузии приведут к новому разрыву отношений между Россией и Североатлантическим альянсом. Вы допускаете такую возможность?
А.Р.: Я убежден, что нынешние международные антитеррористические маневры в Грузии вряд ли станут поводом для нового серьезного ухудшения отношений между Москвой и Брюсселем. Недавний отказ от встреч высокопоставленных военных был для Москвы просто способом показать свое раздражение по поводу самого факта этих – кстати, запланированных с участием самой России еще до войны на Кавказе - учений.
Но это вовсе не означает, что российский МИД, тем более в условиях начала длительных и сложных переговоров по СНВ, будет по собственной инициативе ограничивать себе пространство для маневра во взаимоотношениях с НАТО. Безусловно, есть игра нервов, есть некая попытка сформулировать свою позицию в ответ на новые вызовы. Но не более того.
М.Л.: А что вы, как эксперт, можете сказать о самих нынешних учениях в Грузии?
А.Р.: Прежде всего, я бы еще раз обратил внимание, что они не натовские, - как их зачастую называют в российской прессе, - а международные. Да, альянс поставляет туда основной контингент, но там задействовано немало стран, которые не имеют никакого отношения к НАТО. В том числе и ближайший военный союзник России на Кавказе – Армения.
Да, некоторые страны, чтобы не раздражать Москву, отказались от участия в этих маневрах. Это Казахстан. Это Сербия, которая еще связывает с Москвой определенные надежды на решение некоторых вопросов. Что касается Еревана, то он сейчас наоборот пытается расширить свою площадку для действий на международной арене. Для армянского руководства участие в маневрах на территории соседней Грузии – это попытка позиционировать себя в новом качестве и показать многовекторность своей политики.
В общем, это учения не только НАТО. И я не думаю, что они могут быть восприняты Михаилом Саакашвили как серьезный намек на военную поддержку Грузии. В лучшем случае, речь может о некоторой моральной солидарности с Тбилиси. Но на изменение системы безопасности в регионе эти маневры большого влияния не окажут.
М.Л.: Насколько эти учения могут повлиять на внутриполитическую ситуацию в Грузии, где оппозиция продолжает требовать отставки президента Саакашвили?
А.Р.: Конечно, эти маневры никак не могут дестабилизировать обстановку в Тбилиси. Это исключено. Не могут они и стать инструментом в борьбе одних грузинских политических сил против других, хотя рассуждения на эту тему встречаются в российской прессе. Безусловно, команда Михаила Саакашвили способна в пропагандистских целях сам факт маневров использовать как свидетельство хотя бы косвенной международной поддержки курса нынешнего президента страны. Для политического пиара – это, конечно, шанс. Но переоценивать этот шанс я бы не стал.
М.Л.: Спасибо за интервью.